Сервер временно недоступен

Размышления

25 Янв 2007 12:41

Творческий поиск похож на лабиринт. Только куда ни ткнёшься, тупик, тупик, тупик. Всё - не то, не то! Хотца сюжет острый, нетривиальный... Пока что всё такое, какое то ли было, то ли... Ровно как-то. Не должно быть так, нет! Надо, чтоб захватило и держало на протяжении всего сюжета, чтоб дыхание перевести только на последней строчке - уф! всё хорошо кончилось!
Думать-думать-думать!
Выложу пока кусочек рассказа. Будут комменты положительные, выложу продолжение.

СЕРЕБРЯНЫЙ ЗАКАТ

«Самое прекрасное в Айленде, - рассказывала я Мари, - закаты, то время, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а на небе вспыхивают серебром и пурпуром ленты облаков - настолько великолепное зрелище, что перехватывает дыхание от волнения. Это время поэтов и менестрелей, время романтических встреч и серенад о любви».
Мари ахала и лучилась счастьем оттого, что едет в столь чудесное место - в столицу нашего небольшого государства, куда её пригласили на работу в королевских мастерских, как лучшую вышивальщицу провинции. Мы обе родом из Пор-Айленда, но впервые встретились здесь, на горной дороге, милях в десяти от родных мест. Оказалось, что нам по пути, и я предложила подвезти её.
Мари всего шестнадцать, и жизнь для неё – прекрасная сказка. Я лишь улыбалась, слушая её восторженное щебетание.
«Для меня это такое большое событие! Такое приключение – попасть в столицу, да ещё ко двору! И вас встретила, такую милую и добрую госпожу. Мне решительно очень везёт в последнее время!»
Я тряхнула вожжами, и лошадка, задремавшая было на ходу, мотнула головой и чуть прибавила шаг. Совсем чуть-чуть.
«Не называй меня госпожой. Просто Керри!»
«А скажите, госпожа Керри, принца вы тоже видели?»
«Да, но только на портрете», - кивнула я, вновь пытаясь разбудить лошадь. Для старой клячи серьёзная нагрузка - даже лёгкая плетёная открытая повозка с двумя девушками. Я намеревалась продать её в городе, но туда надо ещё добраться! Может, пешком-то оно было бы быстрее, но благородные дамы не ходят пешком, да ещё по горным дорогам… Про Мари не скажешь, что она – принцесса, да и сама я не голубых кровей, но всё это вторично. Сегодня мы – путешествующие аристократки, а значит, бедной лошадке придётся потрудиться! И вдвойне, если не желает стать колбасой.
«Эй! Посторонись!» – зычный крик разбудил лошадь лучше кнута. Она шарахнулась в сторону, прижалась к скальной стене.
Мимо неспешной рысью проследовала кавалькада знаменосцев на таких огромных зверюгах, что наша кобылка возле них выглядела просто собачонкой.
Всадник в центре, поравнявшись с нами, приложил руку к краю роскошной шляпы с пером и слегка улыбнулся:
«Приветствую, дамы!»
На миг наши глаза встретились, и сердце моё куда-то ухнуло. Я ещё не видела таких звёздных глаз, такой дивной, ошеломляющей красоты! Кисть самого известного в стране художника не в силах была отразить на портрете, что видела не раз в доме мэра нашего городка, внутреннего сияния и одухотворённости, присущих оригиналу в жизни. Да и не очень, признаться, доверяла я парадным портретам. Особенно высочайших особ.
Реальность превзошла все ожидания!
Всадники проехали, даже пыль улеглась, а мы так и не двинулись. Мари сидела с совершенно обалдевшим видом. Рот приоткрыт, глаза горят, румянец такой густой, что пропали веснушки на её круглом лице.
«Эй!» – я слегка толкнула девчонку локтем, и она встрепенулась.
«Вы видели, госпожа? Он на меня посмотрел! Он мне улыбнулся!!»
Вцепилась мне в рукав, умоляюще заглянула в глаза.
«Что это значит, госпожа? Это значит, я ему понравилась?!»
От неё шли такие мощные флюиды влюблённости, что я чуть не задохнулась. Пришлось сосредоточиться, несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы привести себя в норму.
«Успокойся, Мари! И перестань называть меня госпожой... Н-но!»
На сей раз лошадка проснулась почти сразу и радостно затрусила вперёд. Тоже, наверное, находилась под впечатлением. Животных чувствую хуже, особенно старых, так что переживания нашей клячи остались сокрыты для меня.
Способности свои – да какие там способности! Так, название одно! - стараюсь не афишировать. Особенно после королевского указа, объявляющего всех дам в возрасте от четырнадцати до девяноста лет, обладающих даром, не поддающимся пониманию науки и церкви, персонами вне закона, если жизнь свою они не посвятят служению Господу в монастырях и скитах со строжайшим запретом выхода в мир под любым предлогом, общением с горожанами и селянами и прочая, прочая, прочая… Не хочу я в монастырь! Вот не хочу и всё! Я люблю солнце, свет, яркие краски жизни. Свободу люблю, И даже в девяносто лет не пожелаю её лишиться, а уж в неполные двадцать пять – и подавно. Поэтому о том кто я, знают лишь очень немногие из числа самых близких родственников. К одному из таких я сейчас и еду – к дядюшке, в королевский дворец. (Дядюшка – советник по внутренним делам. Только лишь. А вовсе не король…)
«Нет-нет, если бы я не понравилась, он бы так не посмотрел! – не унималась Мари. – Наша встреча не случайна, я чувствую! Это судьба!..»
Она была так счастлива, пребывала в такой эйфории, что я даже возражать не стала. Не так уж много в жизни женщины счастливых минут. Пусть порадуется. Я вздохнула.
«Мы не об этом сейчас должны думать, а о предстоящей работе».
«Вы правы. Но я не могу думать ни о чём другом! Я должна снова увидеть его».
«Ты хоть знаешь, кто это был?!»
«Какая разница? Знатный господин…»
«Угу. Очень знатный…»
Повозка наехала на камень, и нас ощутимо тряхнуло.
«Принц Алекс», - закончила я.
Глаза у Мари стали размером с блюдца. Замешательство, однако, длилось ровно секунду, после чего сменилось бурной радостью.
« Да что вы?! Вы его узнали?! Сам принц!.. Но это же замечательно! Нам легче будет встретиться. Ведь мы едем во дворец! Поторопимся же!»
«Мари, не сходи с ума! Принцы не женятся на кухарках и белошвейках! Разве что в самых наивных сказках».
Девчонка вздёрнула нос.
«Я не кухарка и не швея! Моё искусство вышивки жемчугом благородно!»
«О, да!»
Она насупилась.
«Вы просто завидуете! Да! Завидуете, что он отдал предпочтение мне, а не вам».
Я расхохоталась. Понимаю, что над глупостью грешно смеяться, но не могла остановиться.
Мари спрыгнула с повозки и, придерживая юбки, с величием принцессы крови зашагала по дороге.
«Ну, не сердись! – Я справилась с приступом веселья и почувствовала укол стыда. – Залезай. Сейчас приедем в город, купим тебе более приличное платье, красиво уложим твои роскошные волосы (тут я душой не кривила – действительно роскошные, цвета спелой пшеницы и количеством вдвое больше, чем у меня!), будешь выглядеть настоящей госпожой…»
«Правда?»
«Правда. Залезай».
Девчонка забралась в повозку, и даже лошадка, словно чувствуя её нетерпение, затрусила быстрее.